4 августа 2022 года, 20:12 (UTC+9:00) t в Якутске: 18 (21:00)

Владимир Прокопьев: «Год экологии поможет решить многие проблемы в этой области»

Народный депутат, руководитель комитета по земельным отношениям, природным ресурсам и экологии Владимир Прокопьев считает, что Год экологии, объявленный в России, поможет решить многие накопившиеся проблемы в этой области. По его мнению, пришло время систематизировать все законодательные акты, касающиеся охраны природы. В интервью корр. ИА YaukutiaMedia депутат также рассказал, на что может повлиять глобальное потепление, нужен ли Якутии химический завод и о многом другом.
 
— В Якутии нет крупных заводов и фабрик, химического производства, но ведутся работы по добыче полезных ископаемых. Насколько актуальна для Якутии тема экологической безопасности?
 
— Очень актуально для Якутии, так как в этой области накопилось очень много проблем. 2017 год, объявленный Годом экологии в России, может стать стартовым для начала их решения. В свое время при промышленном освоении Якутии были допущены серьезные ошибки. В результате у нас много локальных территорий, которые представляют серьезную экологическую угрозу. Это и подземные ядерные взрывы, которые были произведены в 70-х годах в основном в Западной Якутии. Два из них оказались аварийными. Последствия до сегодняшнего дня окончательно не устранены. Нужны определенные финансовые ресурсы, что не по силам республике или одному предприятию. Отмечу, что таких взрывов в СССР было произведено более 100, из них 12 – в Якутии. Всего в СССР было четыре аварийных подземных взрыва, два из которых пришлись на Якутию.
 
Кроме того, часть территории Якутии использовалась с момента освоения космоса в качестве районов падения отделяющихся частей ракетоносителей. В некоторых в качестве топлива использовался гептил, а это высокотоксичное вещество, ядовитое. С учетом того, что было очень много запусков и территории использовались как полигоны, ситуация недостаточно изучена.
 
Далее, при строительстве Вилюйской ГЭС была затоплена огромная территория, в том числе лесные массивы, что повлекло за собой гибель рыбы по всему бассейну реки Вилюй. А на восстановление уйдут десятилетия. Также угрозу экологии представляют ранее использованые на фабриках по извлечению алмазов жидкости Клеричи, выброс минерализованных вод с карьеров и так далее.
 
Сегодня, наконец, в российском законодательстве появилось понятие о накопленных ущербах. В связи с принятием закона об отходах производства и потребления любые виды отходов сейчас будут классифицироваться соответствующим образом в зависимости от опасности. Будут предъявляться соответствующие требования по утилизации, захоронению и переработке. Законодательство в целом начинает приходить в системный вид.
 
По инициативе председателя парламента нашей республики Александра Жиркова в прошлом году начали разработку проекта Экологической доктрины Арктической зоны Республики Саха (Якутия), в процессе было принято решение распространить ее на всю территорию республики, в итоге в декабре прошлого года принята Экологическая доктрина, которая учитывает природно-климатические особенности Республики Саха (Якутия), в том числе и арктическую составляющую. Мы хотим предложить этот документ как модель для экологической доктрины Арктической зоны РФ.
 
Так как намечается достаточно интенсивное развитие Арктики нашей страны, республикой была озвучена идея о необходимости разработки закона об Арктической зоне. На ее шельфовой части в данное время ведут свою деятельность крупнейшие нефтегазодобывающие компании. При освоении шельфа необходимо учитывать, что Арктическая зона является особо хрупкой субстанцией. Надо менять подходы ее освоения с учетом Экологической доктрины республики и стратегии развития Якутии, необходимо корректировать программы развития Дальнего Востока и Байкальского региона и развития Арктической зоны РФ.
 
— Сегодня беспокойство вызывают компании-недропользователи. Как планируете с ними выстраивать отношения?
 
— Мы предлагаем, чтобы каждая добывающая компания заключала соглашение с органами власти субъекта и муниципального образования, а также и общинами КМНС. Сегодня только в добровольном порядке они оказывают содействие социально-экономическому развитию муниципальных образований. Но у нас есть яркие примеры взаимодействия недропользователей с органами власти. Например, АЛРОСА – хороший социальный партнер. Алмазодобывающая компания добровольно на постоянной основе оказывает содействие на основании тех или иных соглашений с районами.
 
Между тем, ни налоговый закон, ни Бюджетный кодекс не достаточно учитывают особенности регионов. Возьмем компании, добывающие жидкие углеводороды. 100% налогов на добычу полезных ископаемых по нефти и газу идут только в федеральный бюджет.
 
Думаю, мы должны регулярно вести переговоры с крупными недропользователями и договориваться о содействии в решении социальных вопросов, в том числе экологических.
 
— Что еще вызывает тревогу парламентариев?
 
— Мы находимся в зоне вечной мерзлоты, но сейчас идут процессы, связанные с глобальным потеплением. Они происходят, можно сказать, у нас на глазах. Между тем, действующая нормативно-правовая база не учитывает эти особенности. Строители бьют тревогу. Дома в Якутии строят на сваях, и, если раньше было достаточно забивать сваи на глубину девять метров для строительства высотного здания, то сегодня необходимо забивать их в два раза глубже, чтобы основание держалось. То есть глобальное потепление уже влияет на строительные нормативы.
 
Мы имеем единственный в мире Институт мерзлотоведения, но не можем сказать, что в полной мере изучили процессы, связанные с особенностями вечной мерзлоты и глобальным потеплением, так как недостаточно того финансирования, которое необходимо для полного изучения. Строим нефтепроводы, но не знаем, как они будут влиять на вечную мерзлоту, и что произойдет через энное количество лет. Мы пока не имеем представления, что будет происходить под железной дорогой. Это единственная дорога, которая построена в зоне вечной мерзлоты. Вот таких инфраструктурных проектов в будущем будет предостаточно.
 
Поэтому без участия науки невозможно обеспечение экологической безопасности.
 
До сих пор существуют многие законодательные акты и СНИПы, которые были разработаны в условиях, когда мы не знали о глобальном потеплении и его последствиях. Они давно уже морально устарели. Многие инженерные сооружения, конструкции и фундаменты жилых домов теряют свою несущую способность, и как жить в этих условиях, необходимо решать на государственном уровне. Ученые работают в этом направлении, однако этого недостаточно, необходим закон об охране и использовании вечной мерзлоты.
 
— Но наука сама требует поддержки.
 
— Экологическая доктрина, которую мы разработали, является базисным документом. На ее основе должны быть разработаны программы, в том числе научно-исследовательские, соответственно финансирование их реализации должно быть заложено и в соответствующих бюджетах.
 
— Программы и проекты – это хорошо, а какие нормативно-юридические документы предусмотрены?
 
— Нам бы хотелось систематизировать законодательство в области экологии и окружающей среды. У нас в стране должен быть Экологический кодекс подобно Земельному, Водному, Гражданскому и другим кодексам. Надеюсь, федеральный законодатель к этому когда-либо придет. Соответствующую мысль мы изложили в стенах Государственной думы в рамках парламентских слушаний еще в 2015 году.
 
— Депутаты Якутии предлагали мамонтовую фауну приравнять к полезным ископаемым. Какова судьба этой инициативы?
 
— Эта история не новая. В 2005 году по поручению Вячеслава Штырова (второй президент Якутии, — прим авт.) был разработан проект закона, в республике он был принят. Но в последующем на основании решения суда закон был изменен, в результате основные положения этого документа не работают. Госсобрание и Правительство республики не раз пытались инициировать проект закона, но сдвигов пока нет. Буквально недавно повторили эту попытку. Мы предлагаем принять специфичный федеральный закон, регулирующий вопросы мамонтовой фауны, будем настойчиво продолжать эту работу.
 
— Уже есть проект документа, который регулирует условия выдачи разрешения на добычу мамонтовой фауны?
 
— В настоящее время под видом сбора ископаемой мамонтовой кости, как палеонтологического, коллекционного материала ведется настоящая промышленная добыча сырья — бивней мамонта. Летом этого года между Республикой Саха (Якутия) и Министерством природных ресурсов РФ подписано соглашение, которым полномочия Роснедр в отношении регулирования сбора палеонтологических коллекционных материалов переданы Республике Саха (Якутия). Пока у нас есть предварительная договоренность с председателем постоянного комитета по природным ресурсам Госдумы РФ Николаевым о том, что мы повторно им направим законопроект. Мы его доработаем и направим на согласование в федеральные министерства и Правительство РФ.
 
— Вы работаете с главами муниципальных образований и природоохранными управлениями?
 
— Мы работаем с органами местного самоуправления, особенно с представительными органами. Практикуем выездные парламентские слушания, круглые столы. К нам часто обращаются по проблемным вопросам в области экологии, охоты, земельных отношений, в том числе по вопросам взаимодействия с недропользователями. Что касается природоохранных органов, то естественно как комитет, ответственный за экологию, мы непосредственно контролируем исполнение как федеральных, так и республиканских законов. Мы работаем с правительством республики, министерством охраны природы по разработке проектов законов и по их реализации. У нас на сегодня достаточная нормативная правовая база. Так что работа налажена неплохая и будет продолжаться.
 
— Все-таки химзавод будет на территории республики?
 
— Завод нам нужен. Раз добываем нефть и газ, мы должны их перерабатывать, получать дополнительную добавочную стоимость. Сегодня мы только сетуем на дороговизну нефтепродуктов, а это ведь зависит от того, что у нас нет своих мощностей по переработке. Другой вопрос – где завод размещать? Прежний вариант, согласно которому предлагалось построить его на берегу реки Лены, научно не обоснован и не продуман. Теперь, думаю, что найдется более соответствующее место. Завод должен быть. И мы постараемся принять участие в контроле за его экологической безопасностью.
 
— Ресурсным резерватам «Новосибирские острова», «Амга», «Кыталык» и природному парку «Ленские столбы» планируется придать федеральный статус. Но общественность беспокоится, что республика в этом случае потеряет их. Что вы думаете по этому поводу?
 
 — Придавая им статус федерального значения, мы тем самым усиливаем режим особой охраны данных особо охраняемых природных территорий, то есть вести любую хозяйственную деятельность на них будет невозможно, как невозможно будет изменить их категорию, также на содержание этих ООПТ будут выделены серьезные федеральные средства. Процесс по изменению их статуса близится к завершению.
 
— В республики еще будут созданы особо охраняемые территории?
 
— Глава республики поставил задачу довести до миллиона квадратных километров территорию особо охраняемых земель. Это серьезная задача. Она уже частично решается, в том числе путем создания местных особых природных территорий (ОПТ).
 
В прошлом году, когда мы обсуждали вопрос, касающийся принятия федерального закона о «дальневосточном гектаре», говорили, что муниципальным образованиям необходимо ускорить оформление ОПТ местного значения.
 
Конечно, процесс этот долгий – решение о необходимости создания ОПТ выдается на основе заключения научных учреждений, затем органы муниципальных образований выносят уже свое решение. Но при желании и правильной организации работы это можно достаточно быстро сделать, некоторые муниципальные образования с помощью правительства республики усиленно решают эту задачу.
 
— Якутяне по сравнению с жителями других дальневосточных регионов больше всех выступали против закона о «дальневосточном гектаре». Но сейчас по количеству заявок на получение земельных участков Якутия занимает лидирующую позицию. Может, это происходит из принципа – себе возьмем, чужим не отдадим?
 
— Нет. Люди стремятся закрепить земельные участки, которыми пользуются, но не оформили до сих пор. Также люди хотят получить те земельные участки, где занимались сельским хозяйством их предки.
 
Второй этап реализации закона завершается. С первого февраля будут иметь возможность получать участки все жители Российской Федерации. Но надо признать, что федеральная информационная система далека от совершенства. Нет полноты всей картины, не разграничены территории, которые не подлежат предоставлению. Мы имеем серьезные замечания в части вступления сроков в силу третьего этапа.
 
— В Год экологии какие мероприятия планирует ваш комитет?
 
— Нами был принят в прошлом году революционный закон об общественном экологическом контроле. Закон вступил в силу с 1 января этого года. Мы будем иметь возможность привлекать широкие общественные силы в вопросах охраны окружающей среды и обеспечении экологической безопасности. Серьезный закон. Все должно быть четко, и процессы в определенной степени должны быть управляемыми.
 
По плану мы должны еще заняться систематизацией законодательства. Будем контролировать реализацию принятых у нас проектов и программ. Надо отметить, что перед утверждением бюджета на 2017 год мы предусмотрели увеличение расходов на охрану окружающей среды. И также из федерального бюджета будут поступать определенные финансовые ресурсы на очистку Арктической части Якутии, на ликвидацию проблем, связанных, например, хвостохранилищем Куларского ЗИФ и так далее. Так что, работы много.
 
Источник: YakutiaMedia
 
Фото Василия Кононова, пресс-служба Ил Тумэна
 
Опубликовано: 19 января, 2017 - 19:30
^ Наверх ^
X
Ошибка в тексте:
Сообщить об ошибке администратору? Ваш браузер останется на той же странице